Тропические леса

Получив от нас разрешение, все женщины с детьми на спинах бросились к нашим лодкам и стали лихорадочно рассовывать привезенные нами тыквовидные плоды абобраса по своим плетеным мешкам из эмбиры (эмбира - разновидность кокосовой пальмы, из коры которой изготовляются также и канаты). Мы распределили наши продукты среди дикарей, и после этого они всю ночь танцевали вместе с нашими индейцами вокруг костров под аккомпанемент монотонного пения.
Расположенная выше стремнины хижина дикарей имела наклонную крышу из пальмовых листьев, опиравшуюся на подпорки из перекрещивающихся жердей, сбоку и спереди эти решетчатые стены были закрыты пальмовыми листьями. Перед входом в хижину с дерева свисал конец лианы, служивший качелями и гимнастическим снарядом для детей. Завидев нас, дети пустились наутек, и нам стоило немалого труда вернуть их назад, заверив, что мы пришли вовсе не за тем, чтобы купить их У родителей. Европейцы, проникающие в тропический лес, охотно выменивают котелки и ножи на индейских детей этого племени, чтобы использовать их как домашних рабов. Такого рода торговля очень распространена и приводит в конце концов к тому, что индейцы становятся лютыми врагами белых.
Племенная группа состояла из четырех семейств, располагавшихся рядом и разделявшихся лишь их очагами. Для добывания огня они использовали допотопный, состоявший из двух деревянных палок снаряд, который мне удалось выменять у них за пару коробок шведских спичек. В обмен на табак, ножи и крючки нам удалось выторговать у них также красиво сплетенные мешки из коры, лук и стрелы. На третий день нашего пребывания мы, попробовав предварительно водки из сиропа - качаки, распростились с нашими смуглыми друзьями и отправились обратно в деревню Мутум».

Отсутствие в устьях рек дельт породило у географов предположение, что все восточное побережье от Гвианы до Патагонии все еще продолжает опускаться, ибо устья рек в опускающихся берегах всегда имеют форму воронки. Острова, расположенные в районе устья Амазонки, не образованы наносными отложениями, они являются участками суши, отделенными протоками реки. Крупнейший из этих островов, Маражо, по величине не уступает земле Шлезвиг-Гольштейн.
Берега Амазонки и ее притоков большей частью столь низки и пологи, что даже при среднем уровне воды в реке большие прибрежные районы затопляются и заболачиваются. Нижняя пойма Амазонки называется игапо (igapo). Следующая за ней ступень варзеа (varzea), поросшая лесом с богатым подлеском, затопляется лишь при сильном разливе. Однако настоящий тропический лес начинается лишь на «твердой земле» (terra firma), верхней, свободной от разливов и пригодной для поселений ступени террасы. Сюда уходят индейцы и сборщики каучука, когда им приходится покидать затопляемые при повышении уровня воды в реке районы.
Главным истоком Амазонки является р. Мараньон, вытекающая из оз. Льяурикочо (севернее г. Лима), расположенного в перуанских Кордильерах на высоте около 5500 м. Ее горное русло на протяжении 700 км тянется сначала в почти северном направлении между Западными и Центральными Кордильерами, но, пробив у Понго-де-Мансериче последнюю преграду на восток, Мараньон, «плавно разлившись», по словам В. Сиверса, течет по безбрежной лесистой равнине. Водная система Амазонии состоит из Амазонки, русло которой расположено в середине, и многочисленных южных и северных ее притоков. Левый приток Риу-Негру является типичным примером «рек с черными водами», очень часто встречающимися в тропиках. Темная окраска объясняется обильным содержанием в воде гумусной кислоты и тем, что ее воды не отстаиваются, в то время как «реки со светлыми водами» несут мутную от глины воду. Один старый индеец сказал однажды Александру Гумбольдту: «Дайте мне воду из трех-четырех крупных рек страны и я вам по вкусу наверняка определю, где взята вода и из какой реки: светлой или черной (из Ориноко или Атабапо, из Парагуа или Гуавьяре)».
На водоразделе с бассейном Ориноко была открыта интересная географическая аномалия, долгое время оспаривавшаяся и окончательно выясненная лишь Александром Гумбольдтом. Речь идет о естественном наземном соединении двух рек: Амазонки и Ориноко. Здесь можно проехать на лодке из Амазонки в Ориноко и обратно. На южной окраине Венесуэлы, вклинивающейся между Бразилией и Колумбией и почти достигающей экватора, от текущего в западном направлении Ориноко вблизи Эсмеральды ответвляется Касикьяре, которая несет свои воды на юго-запад в Риу-Негру. Это и есть знаменитая бифуркация Ориноко - крупнейшее в мире раздвоение реки, при котором каждый из двух рукавов относится к разным речным системам. Александру Гумбольдту, впервые попытавшемуся установить географические координаты этой бифуркации, пришлось совершить утомительный переход по заболоченной, кишащей змеями местности в район Риу-Негру.

Песчаные берега озера покрыты зарослями великолепного эгского мирта, напоминающего здесь, в глубине суши, мангровые деревья морских побережий. Разница лишь в том, что здесь нет отвратительного запаха черных мангровых болот, в которых почти нет другой растительности, кроме мангровой, и где бесчисленное множество крабов выскальзывает из-под ног на каждом шагу. Участки между зарослями кустарника мирта заняты чистой и плотной песчаной почвой, на которой встречаются различные тенелюбивые растения и среди них странный, грибовидный экземпляр (Helosis guyanensis) - безлистный паразит, растущий на древесных корнях.
Большая часть суши вокруг Тефе бывает свободной от воды лишь в последние три месяца года. Широкие песчаные полосы, тянутся тогда между подрытыми водой берегами, на которых растет девственный лес, и ясной поверхностью озера и речных протоков, остающихся внушительными, несмотря на уменьшение ширины. Из воды выступают бесчисленные островки, быстро покрывающиеся лужайками, молодыми трубчатовидными деревьями и древовидного типа травами; растения используют период обмеления для бурного распространения и закрепления в почве, предохраняя тем самым ее от размыва при следующем половодье. Быстро затвердевающие иловые отмели, возникающие при обмелении, служат мириадам чаек и водорезов местом для гнезд, из которых речные путешественники, не обращая внимания на дикие крики самок, похищают покрытые пестрыми крапинками вкусные яйца. На лесной почве, которая долгое время была затоплена, теперь развивается масса мелких растений и происходит цветение половины деревьев. В безыменных протоках главного русла, по ширине не уступающих немецким рекам второй величины, начинают зеленеть водяные растения, напоминающие размерами цветков знаменитую остиндскую раффлезию, но далеко превосходящие ее великолепием окраски. Между причудливыми водорослями снуют густые стаи разнообразнейших рыб. В эти месяцы тропический климат дает благословенной стране все, что он только может дать.
Но стоит пройти дождям, и ландшафт меняется. Желтые от глины потоки воды устремляются из вздувшегося главного русла в боковые протоки. Ясное зеркало озера мутнеет, покрытая цветами суша на большом пространстве оказывается затопленной. Лишь отдельные лесные участки образуют островки, которые служат прибежищем многочисленным и разнообразнейшим животным, спасающимся от половодья. Мутные воды несут вырванные с корнем древесные стволы, представляющие большую опасность для хрупких челнов туземцев. Во время этих разливов рыба оказывается рассеянной по большим пространствам, а черепахам едва удается выбраться на поверхность. Поэтому рыбная ловля и охота индейцев на черепах в эту пору редко бывает успешной и индейцы терпят большую нужду. Леса затопляемых островов и прибрежных участков во время разлива напоминают плавающие сады. Насколько неприглядны эти узловатые, покрытые сухим илом деревья в сухое время года, настолько пышный вид приобретают они теперь, когда их кроны, покрытые тысячами цветов, едва выступают из воды.

Молодой губернатор Кито Гонсало Писарро предусмотрел все, чтобы этот поход завершился успешно. Ядро его небольшого войска составили 350 всадников, большей частью его старые друзья, люди столь же жестокосердые, как и он сам. В обозе, ведя на поводу лам, нагруженных разными орудиями, провиантом, боеприпасами и товаром для обмена, испанцев сопровождало еще четыре тысячи индейцев.
Переход через Анды сопровождался первыми потерями, однако все невзгоды трудного пути были тут же забыты, как только «стальная гусеница» спустилась по восточному склону Анд в бескрайние просторы сказочных лесов, где-то в глубине которых «позолоченный король» каждое утро умывался золотом. Тридцатилетний честолюбец и прожженный авантюрист Орельяна, правая рука Писарро, лишь недавно ставший вице-губернатором богатой провинции, на свои средства сколотил отряд из тридцати всадников и присоединился к своему генералу.
Орельяну и Писарро связывала давняя крепкая дружба, у Орельяны был более общительный характер, он умел более искусно вести себя и был любим всем войском за свой «компанейский» нрав.
Особую роль в отряде играл архиепископ Лимы патер Гаспар де Карвахаль, духовный пастырь испанского войска и четырех тысяч сопровождавших испанцев индейцев, который вел летопись этого отчаянного перехода к Атлантическому океану. Кроме того, был еще некто Фелипильо, молодой высокий и стройный индеец с энергичным и смелым лицом, взятый в качестве переводчика. «Его осанка дышала такой гордостью и грозной силой, что даже самый разнузданный солдат невольно воздерживался от оскорблений в его присутствии». Лишь много позже, в конце трудного пути, оказавшегося великой авантюрой, сопряженной с постоянными опасностями и ожесточенной борьбой, Орельяна узнал, что под белым плащом Фелипильо носил на набедренном поясе золотой амулет с изображением солнца. Такой знак мог носить только инка.
Переход через тропический лес вскоре стал катастрофически тяжелым: через заросли подлеска невозможно было продраться, ламы гибли, завязая в иле, глубина которого доходила до колена; индейцы, привыкшие к воздуху плато, не выносили душной лесной атмосферы; более половины лошадей пало, взятые в качестве живого запаса мяса свиньи разбежались по болотам, провиант подходил к концу. Так выглядело гордое войско искателей Эльдорадо спустя два месяца после начала похода. Каждый тащился из последних сил, с трудом продираясь сквозь колючие и цепкие заросли.

К высказыванию Юнгхуна, что тропический лес не терпит пустоты, Хаберландт добавляет, что трехмерное пространство кажется недостаточным для размещения всего этого чудовищного нагромождения взаимно переплетшихся растений. В литературе о тропиках, в том числе и серьезной, очень часто говорится о борьбе за пространство, за свет, за обилие света. Мы сначала принимаем это положение, так как первое впечатление именно таково. Но Хаберландт подчеркивает, что тропический лес отличается скорее очень полным использованием пространства. И это полное использование пространства, особенно ярко проявляющееся в многообразии видов подлеска, лиан и эпифитов, кажется достигнутым не столько за счет ожесточенной борьбы отдельных индивидуумов и видов за необходимое жизненное пространство, сколько за счет взаимного и глубокого проникновения в сферы развития друг друга. Речь идет не столько о том, чтобы одно растение или разновидность отвоевала пространство у другого, сколько о наиболее рациональном использовании собственного пространства. И эта проблема кажется решенной в условиях растительного мира тропического леса. На отдельно взятом дереве как едином организме листья не ведут борьбы за пространство и свет; напротив, они так располагаются, так заполняют имеющееся пространство, чтобы все листья вместе получили как можно больше света и как можно меньше были бы взаимно ущемлены в чем-либо. До известной степени точно также ведут себя и отдельные виды и индивидуумы, из которых составлен тропический лес.

В тропическом лесу животные располагаются в нескольких расположенных один над другим ярусах. Общее впечатление таково, что большинство зверей предпочитает обитать высоко в древесных кронах, где больше света и пищи. Внизу, на земле, в лесной чаще встречается очень мало зверей (меньше всего их вблизи больших рек, где лесная почва регулярно затопляется); уже на небольшой высоте мелкие животные недоступны нашему взору, и даже более крупных немудрено не заметить.
Никакой другой ландшафт не представляет столько убежищ животным, как тропический влажный лес. Если отношения растительной массы к животной на всем земном шаре равно 2200 : 1, то в тропическом лесу оно еще более вырастает в пользу растительности. Между древесными стволами и под гниющими кусками деревьев, среди массы листвы и вьющихся растений, на эпифитных «подушках» и в кроне верхушек животные находят так много укромных местечек и убежищ, что поневоле перестаешь удивляться кажущейся бедности животного мира.
Крупные наземные животные, например тапиры, кабаны, олени и антилопы, очень осторожны и неохотно оставляют свои убежища. То же можно сказать и о крупных наземных птицах, таких, как казуары, куриные, венценосные голуби. Маленькие отливающие разными цветами ящерицы проворно шныряют с одного солнечного места на другое. Что касается насекомых, тоже предпочитающих верхние ярусы леса, то здесь представлены почти все группы за немногими исключениями. Особенно следует отметить многочисленные виды бабочек, придающих тропическому лесу особый тон благодаря своим поразительным размерам, необычайной красоте, своеобразию форм и яркости расцветки.
Среди обитателей лесной почвы вне укрытия чаще всего встречаются муравьи: в тропической Америке наиболее распространены сауба, в Африке странствующие муравьи. Нередко встречаются и наземные гнезда термитов, похожие в Африке на шляпки огромных грибов. Повсюду множество самых разнообразных жуков, особенно много их, вперемежку с другими насекомыми, на гниющих древесных стволах. В опавшей листве, загнивающей на сырой почве особенно быстро, условия для возникновения устойчивой, самобытной фауны неблагоприятны. Здесь можно встретить лишь несколько разновидностей влаго- и теплолюбивых цикад, а также саранчу самых причудливых форм.

Тропический влажный лес ограничен в своем распространении не только в горизонтальной, но и вертикальной плоскости. На морских побережьях и возле устьев рек, где осадков обычно выпадает несколько меньше, чем па некотором расстоянии от берега тропический влажный лес часто переходит в пальмовое редколесье или мангровые заросли. На средних высотах, вблизи гор, где осадки выпадают в больших количествах, тропический лес развивается с особой пышностью, столь характерной для девственных лесов.
По мере подъема вверх в горы температура падает, все вокруг заволакивается холодным туманом. Это вызывает сокращение числа древесных пород, среди которых начинают преобладать горные виды. Древесные стволы становятся суковатее, их высота уменьшается, лиственная масса редеет, а листья становятся мельче. Лианы и эпифиты также меняют свой вид, встречаются все реже и в меньшем количестве - тропический лес постепенно приобретает характер влажного леса умеренной зоны. Это изменение происходит на высоте примерно 1200 м над уровнем моря, но высота может быть и иной, так как она зависит от размеров гор. Чем протяженней горный массив, тем выше эта граница. Зона умеренного влажного леса простирается приблизительно до 2400 м, за ней следует субальпийская зона, продолжающаяся вплоть до границы произрастания деревьев 2:
Чтобы избежать недоразумений, следует вначале же оговориться: когда путешественники по тропикам говорят о поразительном богатстве растительного мира и о совершенно неожиданной бедности мира животного, они имеют в виду крупных животных. Что касается их мнения об изобилии более низкоорганизованных живых существ, особенно разнообразных насекомых, то оно довольно единодушно.
Кто пробыл в тропическом лесу более продолжительное время, скоро меняет свое мнение. Иначе и не может быть, ибо почти максимально благоприятные для развития всех форм жизни условия среды оказывают свое влияние не только на растительный, но и животный мир. Для поверхностного наблюдателя с животными в тропическом лесу дело обстоит так же, как и с цветами. Если бы звери жили непосредственно на поверхности земли, как например в степи или пустыне, можно было бы сразу убедиться во всем богатстве форм и видов животного мира (в том числе крупных животных) тропического леса.

К высказыванию Юнгхуна, что тропический лес не терпит пустоты, Хаберландт добавляет, что трехмерное пространство кажется недостаточным для размещения всего этого чудовищного нагромождения взаимно переплетшихся растений. В литературе о тропиках, в том числе и серьезной, очень часто говорится о борьбе за пространство, за свет, за обилие света. Мы сначала принимаем это положение, так как первое впечатление именно таково. Но Хаберландт подчеркивает, что тропический лес отличается скорее очень полным использованием пространства. И это полное использование пространства, особенно ярко проявляющееся в многообразии видов подлеска, лиан и эпифитов, кажется достигнутым не столько за счет ожесточенной борьбы отдельных индивидуумов и видов за необходимое жизненное пространство, сколько за счет взаимного и глубокого проникновения в сферы развития друг друга. Речь идет не столько о том, чтобы одно растение или разновидность отвоевала пространство у другого, сколько о наиболее рациональном использовании собственного пространства. И эта проблема кажется решенной в условиях растительного мира тропического леса. На отдельно взятом дереве как едином организме листья не ведут борьбы за пространство и свет; напротив, они так располагаются, так заполняют имеющееся пространство, чтобы все листья вместе получили как можно больше света и как можно меньше были бы взаимно ущемлены в чем-либо. До известной степени точно также ведут себя и отдельные виды и индивидуумы, из которых составлен тропический лес.
Весь лес представляет собой своего рода единый лесной организм . Такой лесной организм с поражающим многообразием форм и фантастической пышностью проявления жизни процветает лишь там, где нет ярко выраженных засушливых периодов; такие условия существуют вблизи экватора. Здесь на территории отдельных материков и островов простираются огромные сплошные лесные массивы, сменяющиеся на севере и на юге гораздо более бедными и однообразными растительными ландшафтами. Европеец, живущий в тропиках, небрежно называет такой лес «рощицей», в Европе обыватель щедро наделяет его названием «девственного леса», ученый называет его с педантичной точностью «тропический влажный лес». Со времен Александра Гумбольдта часто употребляется также выражение «гилея» (от греческого слова hyle - лес).

Лианы встречаются и в наших среднеевропейских лесах в виде дикого винограда, жимолости, плюща, хмеля и других растений - всего около сотни видов. Большинство из них - травы и лишь немногие являются древовидными растениями. Они ползут по твердым опорам, являясь, таким образом, самыми настоящими лазящими растениями, лианами. Наши среднеевропейские лианы чаще всего встречаются на лесных опушках, в местах, где развит подлесок; их беспорядочные заросли отдаленно напоминают тропический девственный лес. В вечнозеленых тропических лесах лианы распространены гораздо шире, число их видов превышает две тысячи, причем у большинства из них древовидные стволы. Южноамериканские леса наиболее богаты лианами, достигающими огромных размеров и опутывающими снизу доверху стволы деревьев-гигантов. Цепляясь своими канатообразными усиками за деревья, лианы используют их в качестве опор. Не без оснований их называют поэтому «механическими паразитами». Своей цели лианы достигают высоко вверху, в кроне опорных деревьев, где под лучами солнца раскрываются их цветы, в опылении которых участвуют мириады вьющихся здесь насекомых.
В подлеске тропического леса идет ожесточенная борьба всех растений друг против друга за пространство, являющаяся в действительности борьбой за свет, за наибольшее количество света. Используя кустарники и мелкие деревья в качестве опоры, лианы, карабкаясь вверх, успешно преодолевают нижнюю зону. Благодаря различным помогающим в лазании устройствам, особенно крючкам, усикам, корням-присоскам и, прежде всего, виткам лианы великолепно приспособились к такому образу жизни '.
В Индии, Индокитае, Индонезии, в тропической части Австралии и на прилегающих к ним островах наиболее характерным лазящим растением является ротанговая пальма, тонкие стволы которой используются для изготовления корзин и плетеных кресел.
Уже первые шаги вглубь тропического леса обнаруживают всю коварность его растительности: она цепляется своими крючками за одежду, срывает шляпу, оставляет кровавые царапины на руках и лице, напоминая об осторожности. Нежная бахрома листовых пластинок ротанговых пальм снабжена исключительно упругими и эластичными продолжениями, достигающими одного-двух метров, на которых расположены многочисленные крючки.

Широко распространенным, хотя и ложным, является представление о тропическом лесе как о сплошном море цветов. На самом деле, тропический лес производит на первый взгляд впечатление крайней бедности цветами. Цветущий луг у нас на родине кажется более ярким и красочным, нежели любой участок тропического ландшафта.
Картина резко изменилась бы, если в любом месте тропического леса все цветы упали бы на землю. Богатство цветочной флоры развертывается в тропическом лесу часто в тех ярусах, куда человек не может проникнуть своим взглядом. Если бы все цветы тропического леса росли на одной поверхности, как на нашем лугу, то кажущееся цветочное убожество у нас на глазах превратилось бы в пышное и беспредельное богатство.
Следует отметить еще одно обстоятельство: если у нас время цветения ограничено весьма коротким периодом, то в тропиках растения цветут и зеленеют круглый год, поскольку листья функционируют и ассимилируют в течение всего года (в биологии под ассимиляцией понимается усвоение организмом чужеродных веществ, как, например, превращение двуокиси углерода и воды в крахмал в зеленом листе под воздействием солнечных лучей). Незеленые органы - стволы, ветви, корни, цветы и плоды - получают необходимые питательные вещества беспрерывно и в таких количествах, что «принцип материальной экономии», наблюдаемый в умеренных и холодных зонах, здесь вообще не играет никакой роли. Впечатление богатства и разнообразия растительности в тропиках создается не столько обилием лиственной массы, сколько мощным и пышным развитием опорного материала - стволов и ветвей. В большинстве случаев листва в тропиках окрашена гораздо темнее чем в наших лесах, при этом следует отметить большое многообразие ее цветовых оттенков: от интенсивно темно-зеленого до бледного зелено-желтого и бело-желтого цвета. Часто встречаются и пестроокрашенные листья (красные, желтые, белые), отличающиеся иногда сильным блеском, производящим разнообразные световые эффекты.