Тропические леса

Мне совершенно непонятно, как можно в условиях острой нехватки рабочей силы за малейший проступок калечить человека. Это господство страха насаждается, видимо, сознательно, чтобы выбить из индейцев даже мысль о мятеже.
Я заметил, что среди туземцев каучуковых районов совершенно отсутствуют старые мужчины и женщины. По слухам, их просто убивают без всякого снисхождения, чтобы избавиться от бесполезных для белых голодных ртов. Во время моих поездок по Амазонке, Игара-Паране и Путумайо я неоднократно видел то тут, то там неизвестно за что повешенных на деревьях вниз головами женщин и детей.
Никакой медицинской помощи туземцам не оказывается. Мне самому приходилось видеть, как избитых плетью туземцев оставляли лежать на солнце, пока их раны не разъедали черви.
Особенно мрачную главу всей этой истории представляет торговля рабами, ведущаяся в более или менее завуалированной форме по всему верховью Амазонки. В Икитосе, например, рабы мужского и женского пола продаются по 100-200 долларов за человека. У каждого из управляющих секциями есть свой гарем из индейских девушек, некоторым из них нет еще и 10 лет...»
К семейству молочайных ботаники отнесли ряд растений совершенно различного внешнего вида. При повреждении какой-либо части такого растения из него вытекает белый сок, называемый за свое внешнее сходство с молоком животных млечным соком. С помощью микроскопа удалось установить, что он содержит маленькие комочки каучука, благодаря которым он имеет вязкую структуру и быстро сгущается. Ранки таких растений тотчас же покрываются своего рода коростой, препятствующей проникновению спор разрушающе действующих грибков-паразитов. В Центральной Европе чаще всего встречаются садовые, солнечные и кипарисовые молочаи, известные как назойливые сорняки .
В тропических лесах Южной Америки произрастает несколько древесных пород из семейства молочайных, чей млечный сок содержит гораздо больше каучука, нежели европейские растения того же семейства. Наиболее богат каучуком латекс, сок гевеи. Сбор каучука сам по себе очень прост. В коре ствола делаются надрезы, из которых выступает сок, собираемый в сосуды. После этого сок сгущается в дыму над костром. Делается это так: доски или формы из сырой глины обмазывают соком гевеи и держат над костром, пока под действием дыма сок не затвердеет; затем добавляют сока и снова сгущают его в дыму; постепенно образуется толстый слой каучука, после чего доску или форму удаляют. Если надрезы не многочисленны, коротки и сделаны на небольшую глубину, они могут вновь зарубцеваться, а дерево вскоре вновь может быть использовано для тех же целей.

Кураре, искусство приготовления которого у нас передается от отца к сыну, лучше чем все, что вы там у себя за океаном умеете делать. Это всего лишь сок растения, убивающий совершенно бесшумно (неизвестно даже, откуда раздается выстрел)! Химическая процедура приготовления яда, которой старый индеец придавал столь большое значение, нам показалась очень простой...»
Если наиболее вероятной родиной использовавшегося еще в древности клещевинного куста следует считать Северо-восточную Африку, то совершенно очевидно, что наилучшие условия для произрастания этого растения существуют в тропиках, а наибольшие урожаи оно дает во влажно-теплых районах. На границах областей своего распространения клещевина представляет собой кустарникового типа поросль, достигающую двух метров в высоту. В субтропиках это уже кустарник, в тропиках дерево, достигающее 13 м в высоту. Его семена содержат, помимо масла, два сильно действующих на человека яда: рицин и рицинин. Уже 0,18 г этих веществ, для получения которых достаточно шести клещевинных семян (зерен), действуют смертельно, парализуя дыхательный центр и сосудо-двигательные центры. При внутривенной инъекции достаточно 1/100 доли этой дозы, чтобы убить человека. В дозах, прописываемых врачом, касторовое масло действует как общеизвестное слабительное средство.
Собираясь в дальнюю дорогу, не следует забывать совета одного бывалого путешественника: «Лучше забудь уложить в чемодан лакированные туфли, нежели хинин и касторку».
Тропический сахар
Родиной сахарного тростника является Бенгалия: нижнее и среднее течение Ганга и Брахмапутры. Ныне он культивируется повсеместно в тропиках и субтропиках, где имеются благоприятные климатические условия. В главных районах возделывания этой культуры средняя годовая температура колеблется от 23,5 до 26,8°С. Помимо равномерно высоких температур, сахарный тростник нуждается в высокой относительной влажности. Минимум годовых осадков, вполне заменяемых искусственным орошением, должен составлять от 1500 до 2000 мм. Такие условия существуют преимущественно в прибрежных районах и на островах.

Вскоре после излечения графини началось неслыханное хищническое истребление дикорастущих массивов этого дерева. Поэтому в XIX в. были предприняты попытки возделывания хинного дерева и в других тропических районах. Эти попытки увенчались успехом. Культурные посадки хинного дерева на Яве дают ныне 90%' мирового производства хины.
Великолепную картину представляют плантации кустов коки, достигающих высоты человеческого роста и усеянных мелкими белыми цветочками и светло-зелеными нежными листьями, из которых добывается обезболивающее средство - кокаин. Родиной этого растения являются горные леса Южной Америки, расположенные на высоте 1000-2000 м. Однако это растение встречается и на жаркой низменности при условии сильного увлажнения.
Индейцы обычно жуют листья кока с добавлением мелкотертой извести, чтобы легче переносить тяжелый труд и разные невзгоды. Действие кока на нервную систему сходно с действием опиума с той лишь разницей, что он не вызывает состояние такого крайнего аффекта и действует слабее, но зато дольше. Страстные «кокеро», помешанные на коке так же, как и заядлые курильщики на никотине, пьяницы на алкоголе и морфинисты на морфии, являются безнадежно пропащими людьми. Коку в Южной Америке жуют для того, чтобы притупить ощущения голода, холода и усталости, поэтому этот наркотик является бичом самых необеспеченных слоев населения области Анд.
Кураре, один из сильнейших ядов, которыми индейцы смачивают наконечники своих стрел, в новейшее время стал употребляться в медицине как средство против столбняка и как наркотик при операциях. Александр Гумбольдт был первым человеком, подробно описавшим приготовление этого яда индейцами и развеявшим все ранее сочиненные сказки на этот счет. Его описание «мастера по приготовлению ядов», встреченного им в одной из индейских деревень, достойно восхищения: «Нам выпало счастье застать одного старого индейца за приготовлением яда кураре из свежих растений. Этот человек был химиком своей деревни. Мы увидели у него большие глиняные сковороды для выпаривания растительных соков и свернутые в виде воронок банановые листья для процеживания жидкостей, содержащих волокнистое вещество. В хижине, оборудованной под лабораторию, царил величайший порядок и чистота. Сам индеец, назывался в деревне мастером по приготовлению ядов. Он был по натуре сух и педантичен, чем мало отличался от европейских аптекарей. Я знаю, заявил он, белые владеют искусством изготовления мыла и черного пороха, производящего шум и распугивающего дичь при выстреле.

«Падкость» людей средневековья на тропические пряности вызывает у нас недоумение. Видимо, это была своего рода «болезнь времени», ибо невозможно объяснить жажду острых пряностей лишь одним характером пищи, состоявшей главным образом из мучнистой каши и мяса. Правда, в то время в Европе еще не было сахара. Однако ныне мы вновь мало употребляем острые пряности и тем не менее продолжаем жить - и даже дольше, чем в средние века '.
Значение тропических пряностей, таким образом, резко упало. Мы не отказываемся, правда, от их употребления, но и не отдаем за них половины состояния. Из длинного списка пряностей (главные из которых гвоздика, ваниль, имбирь, черный перец, красный стручковый перец (испанский перец), корица, мускатный орех) 2 лишь ваниль и красный стручковый перец происходят из южноамериканских тропиков, остальные - из Южной Азии. Ныне все эти пряные растения распространились далеко за пределы их первоначальных районов произрастания по всему тропическому поясу. Естественно, что образовались и новые центры производства пряностей.
Если интерес к пряностям заметно упал, то он резко возрос к тропическим целебным и лекарственным растениям. Большинство из них известны лишь специалистам фармакологам и медикам и лишь некоторые пользуются всеобщей известностью: хинин, кокаин, кураре и клещевина. Хинин добывается из коры хинного дерева. Своим названием хинин обязан кечуанскому слову «кина» (Quina), что означает «излечивающая лихорадку кора». Применение хинной коры известно в Южной Америке с давних пор. Ее целебная сила была «открыта», однако, лишь в 1636 г., когда одному старому перуанцу удалось вылечить таинственным горьким питьем заболевшую малярией графиню Чинчон, жену тогдашнего вице-короля Перу. Линней назвал поэтому всю эту группу деревьев Cinchona. Так как этот порошок помог графине, а затем был доставлен иезуитами в Испанию, он некоторое время назывался «порошком графини» или «иезуитским порошком». В Италии он назывался также «кардинальским порошком», потому что его привез с собой кардинал Хуан де Луго. Первоначально хинные деревья произрастали лишь в южноамериканских Андах, в зоне между 10° с. ш. и 19° ю. ш. на высоте от 1800 до 3000 м. Они нуждаются в 1800-2000 мм годовых осадков и должны быть надежно укрыты от ветра. Деревья достигают 20 м в высоту и имеют маленькие ароматные цветы бледно-красной окраски.

С момента открытия Америки табак начал триумфальное шествие по всему земному шару. Вначале табак, также был тропическим высокогорным растением, отличавшимся от других тропических растений разве лишь меньшей требовательностью к теплу. В этом отношении он далеко превосходит даже картофель; в Скандинавии, например, табак выращивается за 60 параллелью. Однако лучшие сорта табака произрастают лишь в жаркой зоне; качество табака, как никакого другого растения, зависит от климата и почвы. Табачные плантации во многих районах возделывания этой культуры и прежде всего на Суматре и Яве, где табак выращивается уже с начала XVII в., заставили отступить тропические леса. Голландцы и поныне слывут самыми ярыми курильщиками в мире, за ними следуют американцы, затем бельгийцы и немцы. В Западную Африку табак был завезен уже во второй половине XVI столетия.
Следует также кратко упомянуть о томате, родиной которого является Перу. Несмотря на благоприятные условия произрастания, томат не играет почти никакой роли в питании населения тропиков. Там же, где он выращивается в больших масштабах, например во многих субтропических районах Африки и на Канарских островах, он предназначается для экспорта в Европу.
Самыми важными сельскохозяйственными культурами для обитателей девственного леса, далеко превосходящими по своему значению зерновые, являются корнеплоды. Среди них первое место занимает маниок, называемый в Южной Америке юкой (не следует смешивать с
«пальмовой лилией» юккой, чьи разновидности используются как волокнистые растения). Маниок до сих пор является основным пищевым продуктом индейских племен, населяющих тропические области. Маниок произрастает лишь во влажном тропическом поясе, и поэтому в других районах он известен только ботаникам. Небольшие кустарники маниока, имеющие листву, похожую на листы клещевины, достигают трех метров высоты и образуют толстые, вытянутые корневые клубни. В период его роста температура не должна опускаться ниже 10° С, наиболее благоприятна средняя годовая температура 20° С.

«Три великих подарка Америки миру», как часто назьвают картофель, кукурузу и табак, происходят из тропических районов, хотя и не из тропического леса. Картофель, родина которого Чилийские Анды распространен в пределах тропиков мало, потому что там он на высоте ниже 1600 м произрастает плохо, а туземцы имеют в изобилии другие плоды. Там же, где он возделывается, он служит в основном для удовлетворения потребностей европейских переселенцев. Массовым пищевым продуктом картофель стал лишь в Европе, особенно после голода 1770 г.
Еще за несколько столетий до открытия Америки кукуруза заменяла хлеб ацтекам (в Мексике) и инкам (в Перу). Она и ныне по значению является второй после пшеницы зерновой культурой мира. В Европу она была завезена Колумбом в 1493 г., после его первого путешествия. Спустя 25 лет кукуруза уже была распространенной культурой в Андалузии; затем быстрее, чем какая-либо другая культура, она в течение нескольких десятилетий широко распространилась по всей Юго-Восточной Европе. Ныне зона возделывания кукурузы простирается между 54° с. ш. и 40° ю. ш.3. Отличающаяся от других зерновых большей теплолюбивостью и чувствительностью к холоду, кукуруза почти не встречается за пределами этой зоны. Кукуруза в период вегетации не переносит сильных и продолжительных заморозков. Минимальная температура всхожести составляет 8° С. При условии достаточных и равномерно выпадающих осадков кукуруза выносит любую жару. Однако, как почти все культурные растения, кукуруза не выносит чрезмерной постоянной влажности, поэтому в тропическом лесу кукуруза произрастает лишь на удачно выбранных лесных порубках, превращенных в поля. В Африке ныне нет ни одной области, где бы культура кукурузы не была известна. Еще в 1870 г. Георг Швайнфурт, попав к неизвестным до того племенам в центральной части материка, с удивлением отмечал, что кукуруза является у них широко известной культурой.
Когда испанцы пришли в Америку, мексиканцам и другим индейцам, главным образом в Северной Америке, было знакомо курение табака.

Немалую роль в распространении животных и растений сыграла деятельность человека, как сознательная, так и невольная. Подорожник, называемый американскими индейцами «дорожным следом белого человека», канадская элодея, занесенная к нам в середине прошлого века из Северной Америки и ставшая кое-где даже помехой для речного судоходства, филлоксера и колорадский жук, занесенные также из Америки и требующие тщательных мероприятий по защите виноградников и картофельных полей,- таковы некоторые примеры невольного распространения человеком растений и насекомых. С тех пор как самые отдаленные страны благодаря торговым и иным связям включились в общемировой оборот невиданных доселе масштабов, сознательный обмен растениями и животными происходит повсеместно.
Однако не всегда вмешательство человека в дела природы вело к положительным для человека результатам. Достаточно вспомнить о заполонивших всю Австралию кроликах, превратившихся в ее настоящий бич, и о все более распространяющейся в Центральной Европе ондатре. Но сознательный обмен культурными растениями всегда приносил пользу человеку. По мере освоения африканского и американского континентов такого рода обмен прежде всего установился именно между этими частями света. Главными воротами для этого обмена, постоянно менявшего свое направление, на американской стороне служили Бразилия и Вест-Индия, на африканской - Верхняя и Нижняя Гвинея.
Если учесть, что в отношении культуры сельскохозяйственного производства негры, которым было знакомо мотыжное земледелие, превосходили индейцев, а также и то, что африканцы прибывали в Америку, а не наоборот, можно было бы предположить, что из Африки в Америку было завезено больше культурных растений, нежели из Америки в Африку. На самом деле все обстоит иначе.
В списке, составленном Георгом Швайнфуртом, перечислены 32 культурных растения, завезенных из Африки в Америку, и 81 растение, проделавшее противоположный путь. При этом растения, завезенные из Америки, превосходят ввезенные туда не только по количеству, но и по качеству, по значимости.

Зоологи считают южноамериканские леса главным районом распространения цепкохвостых млекопитающих, откладывающих яйца лягушек, светящихся жуков (встречаются и светящиеся дождевые черви) и бабочек самых ярких расцветок. Млекопитающие, особенно в затопляемых районах, живут преимущественно на деревьях; живущие на земле тапиры, пекари и водяные свиньи умеют плавать. Широконосые обезьяны Нового Света (ночные и лисьехвостые обезьяны, капуцины и мертвые головы, шерстистые, паукообразные, цепкохвостые и обезьяны-ревуны) живут исключительно на деревьях. Вампиры, эти летучие мыши-кровососы, действуют на фантазию не только туземцев. Своеобразным представителем млекопитающих является ленивец, способный целые дни напролет «безустали» висеть на ветке дерева спиной к земле. Электрический угорь своими ударами может оглушить даже человека.
Своеобразной ботанической диковинкой является американская озерная «роза» виктория-регия, крупнейший чудо-цветок этого леса. Ее щитообразные плоские листья имеют загнутые края высотой в пять сантиметров и достигают в диаметре у старых экземпляров до двух метров. Плавая по воде, эти листья способны выдержать на себе шестилетнего ребенка. Между листьями находятся цветочные бутоны, распускающиеся лишь на две ночи и два вечера, наполняя воздух дурманящим ароматом. В первый вечер цветы имеют белую окраску (в середине - красновато-розовую), во второй - переливаются всеми оттенками от малиново-красного до темнопурпурного цвета.
При содействии человека и без его участия
Любому живому существу свойственно стремление к размножению и распространению. Это в одинаковой степени относится к человеку, животным и растениям.
Распространение некоторых видов ограничилось определенным районом или типом ландшафта, к условиям существования которых они приспособились. Другие виды, напротив, встречаются повсеместно на всем земном шаре. Из животных к ним относятся: домашняя мышь, комнатная муха, бродячая крыса; из растений: крапива, черная ночная фиалка, пастушья сумка и другие.
Как правило, их распространение происходит естественным путем: либо путем передвижения самих организмов, либо посредством ветров, морских и речных течений, либо благодаря климатическим и геологическим изменениям. Птицы переносят в своем кишечнике ядра семян, не переваренных ими и не утративших всхожести. К оперению водяных птиц пристают яички раков, икринки рыб. Паразиты путешествуют вместе со своими хозяевами.

Неизбежными спутниками орхидей являются муравьи, чьи укусы жалят как огонь, и изящные колибри, самые маленькие птички на земле. За красоту оперенья, напоминающего цветы, вокруг которых они вьются, колибри называют «пернатыми бабочками» или «живыми бриллиантами». Колибри, которых насчитывается около 300 видов, водятся только в Америке. Самые крупные из них достигают размеров стенной ласточки, другие же едва крупнее шмеля. Самые маленькие колибри весят меньше двух граммов и откладывают в гнездышко размером со скорлупку грецкого ореха два яичка, из которых каждое весит не более 0,2 грамма. Интересно отметить, что у всех видов колибри длинный клюв, который они глубоко погружают внутрь цветка, ловя клейким кончиком далеко высунувшегося язычка насекомых или слизывая нектар. При этом птички, как бы повисая в воздухе над цветком, невольно прикасаются головкой к пыльникам, а затем переносят пыльцу на рыльца других цветков. Таким образом, между ними и цветами существует такая же обоюдная зависимость, как и между насекомыми и растениями, опыляемыми насекомыми. Цветы питают птичку, а она опыляет цветы.
Амазония известна также и как край попугаев. Попугаи распространены всюду в тропических районах, они встречаются в девственных лесах Австралии, Новой Гвинеи, Индии, Индонезии, Африки. Но в амазонских лесах попугаи являются наиболее часто встречающимися представителями птичьего царства. Столь популярные в наших зоопарках зеленые амазонские попугаи и отличающиеся пестрой расцветкой арара живут в Амазонии, в то время как серые попугаи, или жако, «лучшие говоруны», обитают в Африке, какаду - в Австралии и на Малайском архипелаге, широкоизвестные волнистые попугаи - в Австралии.
Несмотря на очень пеструю окраску, попугаи, медленно перебирающиеся с ветки на ветку, почти не выделяются на общем фоне. Их цепкие лапки плотно и надежно охватывают ветку; клюв, которым они орудуют, как щипцами, служит как бы «третьей рукой». За искусство лазать попугаев нередко называют «пернатыми обезьянами». Мощный клюв помогает им разбивать даже очень твердые скорлупки и извлекать оттуда сладкие ядра. Зоологи отрицают у попугаев способность изучить человеческую речь. И хотя попугай может произнести громко и отчетливо «Войдите!», если раздастся стук в дверь, и ответить «Хорошо, хорошо!», когда справляются о его здоровье, тем не менее говорить осмысленно, т. е. образовывать новые предложения, связывать заново понятия, попугай не в состоянии. Своим очень подвижным языком он может лишь более или менее удачно повторять отдельные звуки и сочетания звуков. Способность к подражанию развита у попугаев исключительно, их память порой просто поражает. И все-таки, когда попугай отвечает на стук в дверь словом «Войдите!», это нельзя назвать иначе, как дрессировкой, пусть ненамеренной, но все же лишь дрессировкой.

Они встречаются повсюду, имеют самые разнообразные размеры - от одного до 23 мм - и цвета - от желтого до черного. Каждая группа растений служит питательной средой для особого вида муравьев. Муравьи встречаются на листьях и под листьями, на коре и под корой, в трубковидных сучьях и в пазухе листьев, в полых стволах деревьев, в стеблях и в цветках; свои постройки муравьи сооружают под землей, на земле и высоко над землей в древесной кроне. Их насчитываются десятки, сотни тысяч и даже миллионы... Взять, например, перуанского «странствующего муравья!» На языке инков он называется «гуагуа-ниагуа», что значит «заставляющий плакать». Появляясь из неведомой лесной глуши, бесконечный поток этих муравьев внезапно пропадает в столь же неизвестном направлении. Движение этих широких и густых колонн, не обращающих никакого внимания на препятствия на своем пути, длится обычно часами. По бокам деловито снуют «воины», превосходящие по размерам и яркости окраски «бесполых» муравьев главного потока. Не причиняя никакого вреда растениям, они уничтожают бесчисленных насекомых других родов, а иногда даже земноводных и млекопитающих. Если на их пути встречается хижина, то ее владелец, сознавая бесполезность сопротивления, спешит оставить ее и укрыться в безопасном месте. Любое животное, застигнутое ими врасплох, беспощадно уничтожается. Это прежде всего относится к вредным червям, насекомым и личинкам. Однако, по рассказам индейцев, муравьи справляются и с крупными змеями. «Воины», обнаружив змею, быстро окружают ее, предопределяя тем самым ее гибель. Вначале в змею впивается несколько муравьев. При малейшей попытке змеи освободиться, число маленьких агрессоров увеличивается во сто крат, под конец на жертву набрасываются десятки тысяч «бесполых». Как бы змея не изворачивалась и не извивалась, через несколько часов от нее ничего не остается, кроме чисто обглоданного скелета. По ночам муравьиные полчища обычно отдыхают, собираясь в большие напоминающие тыкву кучи. С наступлением утра они вновь рассеиваются и продолжают свой путь по прямой линии.
Один из видов муравьев-листорезов живет колониями, насчитывающими миллионы особей и располагающимися в огромных муравейниках глубиной до десяти метров. Время от времени из бесчисленных масс рабочих муравьев образуются большие колонны, направляющиеся к какому-нибудь определенному дереву или кустарнику. Орудуя своими острыми и сильными челюстями, муравьи выгрызают куски листьев размером около двух сантиметров и на голове тащат их к себе в нору.