Тропические леса

Потребовалось много труда, чтобы из этого хаоса продуктов разложения выделить отдельные составные вещества, а затем потребовалось еще больше усилий, чтобы подвергнуть тщательному, химически безупречному исследованию эти «обломки» каучука. На это ушло более ста лет, причем природу коксовидного остатка не удалось выяснить до сих пор.
Ценой невероятно кропотливой работы удавалось заполнять брешь за брешью, класть кирпичик за кирпичиком. Однако главное, необходимое для осуществления синтеза каучука было открыто не в ходе этой работы. Талантливый французский химик Бушарда предположил, что от одной добытой «осколочной» молекулы можно перебросить мостик и к большой молекуле каучука. В 1875 г. он высказал гипотезу, что изопрен, эта бесцветная и очень летучая жидкость с резким запахом, является исходной субстанцией твердого коричневого каучука. Доказать эту гипотезу, равно как и найти практическое решение этого вопроса, он не сумел. Предпринятая им в 1879 г. попытка осуществить свою мечту на практике не удалась.
Во всяком случае путь для дальнейших опытов был намечен. Оставалось, во-первых, найти способ синтетического получения изопрена в больших количествах, а во-вторых, выявить условия, при которых молекулы изопрена соединяются в более крупные молекулы каучука.
Для получения каучука по гипотезе Бушарда следовало полимеризовать около 30 000 бутадиеновых или изопреновых молекул. Однако все опыты кончались безуспешно. Неужели вся эта затея была с самого начала обречена на неудачу? И все же решение было найдено. Если под действием высокой температуры молекулы каучука оказались разрушенными, то почему бы, собственно, не попытаться воссоздать эти гигантские молекулы с помощью того же повышения температуры? В течение 8 дней в закрытых колбах бутадиеновый газ, сгущенный до состояния жидкости, подвергался действию температуры от 100 до 150°. Та же процедура в других колбах проделывалась с изопреном и метилоизопреном.
И тогда действительно произошло чудо! В колбах образовались прозрачные как стекло, желеобразные массы. Рождение первого синтетического каучука произошло летом 1909 г.

Он впервые познакомился с изопреном, а затем и с инструкцией (как выяснилось позже, ложной), согласно которой из этого изопрена, используя в качестве катализатора соляную кислоту, можно очень просто получить каучук. Для него начался период химических спекуляций и жонглирования молекулами - пока, правда, лишь на бумаге. Один вариант синтеза сменялся другим, не принося пока благоприятного решения. Однако в итоге родился стройный и надежный план, в котором с самого начала важнейшую роль играл ацителен, а стало быть немецкий уголь и его производные.
«Решение начать борьбу за этот странный и чудесный материал я принял,- рассказывал Фриц Гофман позже,- под влиянием отчаянной смелости и немалой дозы легкомыслия, мешавших мне правильно оценить характер трудностей и реальность перспектив. Я был в то время еще полным профаном в этой отрасли химии, меня увлекала лишь сама возможность искусственного изготовления каучука. Меня, например, совершенно не беспокоил вопрос о возможностях заводского производства каучука. Я и не подозревал, что главные трудности ожидали меня именно здесь».
После детального ознакомления с литературой о каучуке ученого сначала охватил ужас. Одними лишь названиями работ о каучуке и патентами была заполнена целая толстая книга. Над разрешением вопроса, какова химическая природа каучука, бились ученые самых разных национальностей. Немецкие, английские, русские, французские и американские химики отдали лучшие годы своей жизни изучению этой проблемы, и им удалось пролить свет на эту тайну и выяснить, наконец, основу для искусственного изготовления каучука.
Обычные методы исследования при работе с каучуком не давали результатов. Были пущены в ход тяжелые орудия хлорирования и нитрирования - и вновь безрезультатно. Тогда загадочное соединение было подвергнуто действию высокой температуры в закрытой аппаратуре, что привело к его полному разрушению. «Обломки» были исследованы самым тщательным и критическим образом. Применение метода расщепления сложных органических веществ действием высоких температур неоднократно приводило в научной практике к важным результатам, достигнуть которых не удавалось иными средствами. Сухая перегонка каучука дала неожиданные результаты. Вначале сухая масса постепенно расплавлялась, источая дурно пахнущие газы, собиравшиеся в закрытом газометре; затем появились испарения прозрачных как вода и очень летучих жидкостей, собиравшиеся в колбах; за ними последовали масла самых разнообразных видов, от ароматических, пахнувших как скипидарное масло, до густых бальзамов; и, наконец, в колбе осталось коксовидное образование.

Рост мировой потребности в каучуке способствовал укреплению монополии Англии.
Повсюду нарастало стремление освободиться от этой зависимости или по крайней мере смягчить ее гнет. Для этого прибегали к самым разнообразным средствам. Страны, обладавшие колониями или имевшие сферы влияния в тропиках или субтропиках, стали создавать там свои плантации. Так поступила Франция в Индокитае, Бельгия - в Бельгийском Конго, Италия - в Малайе,
Япония - в Малайе, на Суматре и Борнео, США - в Голландской Индии, на Филиппинах, в Бразилии и Либерии; Россия предприняла такого же рода попытки на черноморском и азовском побережьях. США, а вслед за ними и другие индустриальные державы, прибегли и к другому средству: как можно более экономно используя находящиеся в употреблении и подвергая повторной переработке уже использованные резиновые изделия, они тем самым пытались оказать и а владельцев английских плантаций экономическое контрдавление.
По третьему пути пошла Германия. Здесь в начале столетия были предприняты попытки создать из отечественных исходных материалов новый полноценный заменитель каучука. Человеком, совершившим этот подвиг и создавшим первый годный к употреблению синтетический каучук, был Фриц Гофман.
Впервые эта проблема привлекла внимание Гофмана в 1906 г. Будучи руководителем химико-фармацевтической лаборатории, он занимался изготовлением химических целебных средств. Однако он стремился попробовать свои силы и в других отраслях химии. До глубокой ночи засиживался он у себя в кабинете, просматривая специальные журналы и ища темы для самостоятельной работы. Однажды, просматривая английский колониальный журнал, присланный ему другом из Англии, он натолкнулся на статью британского ботаника проф. Данстэна, призывавшего своих соотечественников предотвратить наступление возможного каучукового кризиса путем синтеза каучука. Синтез! Этот призыв захватил его. Не беда, что он пока знал о каучуке не больше, чем его рядовые соотечественники. Ему было ясно одно: если каучук углеводородистое соединение, вероятно, его можно создать путем синтеза.

Монополия - это значит, что одна финансовая группировка целиком захватила производство какого-либо товара или торговлю им. Движущая сила стремления к монополии ясна: это деньги. С помощью денег монополисты заставляют служить себе и политику. Это своего рода промышленные Цезари, упивающиеся полнотой своей власти. Целые народы, страны и континенты оцениваются монополистами лишь с точки зрения производственных возможностей и покупательной способности населения этих стран и континентов. Экономическому и культурному прогрессу эксплуатируемых людей монополисты не уделяют никакого внимания.
Однако не существовало еще такой монополии, которая со временем не была бы ликвидирована. Начиная с глубокой древности, с производственных монополий индусов, египтян и китайцев и торговых монополий вавилонян и финикийцев, и кончая сырьевыми монополиями современности, все они проделали аналогичный путь развития. Каучуковая монополия не составляет исключения. В применении к каучуку мы можем говорить о двух монополиях сразу. Поскольку каучуковый млечный сок в достаточном количестве и должного качества добывался лишь из растений тропического леса, можно говорить в известном смысле о географически обусловленной монополии тропиков, взятой английскими финансовыми группами под свой торгово-политический контроль. Если бы удалось наладить добычу в каком-либо другом районе земного шара, с английской монополией раз и навсегда было бы покончено. Честь этой заслуги выпала на долю химиков.
Ввиду принципиального значения открытия способов промышленного изготовления сырьевого продукта, получать который раньше было возможно лишь в натуральном виде, мы коротко остановимся на отдельных этапах этого открытия.

Достигнув французского берега, Уикгэм покинул корабль, и в поезде через Париж помчался к Ла-Маншу. На той стороне канала его уже ждал специально приготовленный поезд. Когда тюки, наконец, были вскрыты, обнаружилось, что большая часть каучуковых семян сгнила, почернела, испортилась. Остаток семян с соблюдением величайшей осторожности был высажен в грунт оранжереи Ботанического сада, им были созданы условия тропической среды! После этого начались томительные ожидания плодов многолетних усилий. Вскоре из земли появились первые зеленые ростки, их становилось все больше и больше - Уикгэм торжествовал. Но молодые растеньица сотнями гибли от таинственных болезней. Для выяснения причин почва, вода, воздух были подвергнуты самому тщательному исследованию. В результате около тысячи растений все же выжило, выросло и превратилось в настоящие, добротные каучуковые деревца. С ними Уикгэм отправился на британский Цейлон, где были заложены первые плантации. Число деревьев постоянно росло, их стволы крепли год от года и становились все выше.
И, наконец, наступил долгожданный момент: в коре деревьев были сделаны надрезы и первый сок - каучуковое «молоко» - потек в резервуары. В 1907 г. на мировом рынке впервые появился плантационный каучук, правда в количестве всего лишь 6000 т, что составляло ничтожно малую долю мирового производства. Но и этого было достаточно, чтобы вызвать тревогу хозяев «дикого каучука». В 1914 г. англичане добывали уже 71 000 т, в 1920 г.-317 000, в 1929 г.-850 000 т. В 1936 г. бразильцы давали всего лишь 1/50 часть мировой добычи каучука, Южноамериканской каучуковой монополии пришел конец, взамен ее утвердилась британская монополия.
Эти изменения не могли не сказаться и на ценах. Цена ни одного товара в мире не подвергалась, пожалуй, таким колебаниям, как цена каучука. Уже бразильцы требовали за натуральный дикий каучук немалые деньги. Когда на рынке впервые появился каучук с английских плантаций, цена каучука вначале катастрофически упала. Однако мир испытывал теперь ненасытную жажду каучука, и вскоре спрос далеко превзошел предложение. Цены вновь достигли прежнего уровня и продолжали круто ползти вверх, владельцы плантаций, биржевые дельцы и торговцы получали огромные барыши. Отдельные английские каучуковые компании выплачивали перед первой мировой войной дивиденды в размере 375%. Весь мир в то время зависел в потреблении каучука от англичан. 4/5 мирового производства приходилось на их долю. Огромные английские капиталы были вложены и в голландские плантации в Индонезии. Каучук приносил англичанам невиданные прибыли, укреплял их экономическую и политическую мощь.

Измученный Уикгэм погрозил им кулаком, в его глазах загорелся лихорадочный огонь. Чья-то тяжелая рука опустилась ему на плечо. Капитан озабоченно посмотрел на Уикгэма: «Только не сдаваться, Уикгэм! Завтра вечером мы уже будем в Паре, и все останется позади...»
«Амазонка» пристала к берегу. На борт поднялись бразильские таможенные чиновники. За перегородками с винтовками в руках застыли готовые к любой неожиданности матросы.
Но беспокоиться было нечего, чиновники знали и этого капитана, и это судно, и этого чудаковатого коллекционера Уикгэма, в течение вот уже многих лет переправлявшего тюки с орхидеями в Большой ботанический сад в Англии. Процедура обследования пары приготовленных заранее мешков длилась не долго, и выполнив долг чиновники отправились в каюту, где их уже ждали бутылки с шампанским. Что и говорить, этот Уикгэм знает толк в винах, как бы он ни был помешан! Шампанское лилось рекой, бразильцы были довольны и веселы, никто из них не замечал напряженной настороженности в глазах англичан. Последние рукопожатия и дружеские помахивания рукой, и «Амазонка» с похищенными 10 000 семян каучукового дерева отплыла в Атлантику.
Это было в 1876 г. Тогда никто еще не подозревал, объектом каких спекуляций станет каучук. В то время его годовое потребление не превышало и 10 000 т, а об автомашинах еще никто ничего не знал. Отчаянно смелое предприятие Уикгэма закончилось для англичан удачно.

Лишь очутившись в мрачном трюме «Амазонки», Генри Уикгэм перевел, наконец, дыхание. Промокшая насквозь рубашка липла к телу, спутавшиеся волосы спадали на лицо. Позади остались годы лишений, проведенные в дебрях тропического леса, годы, полные борьбы с болезнями, муравьями, москитами, змеями... Теперь же его окружали крысы, крысы и только крысы... Снаружи мерно булькала вода Амазонки, ее шум перемежался то с глухими ударами о пловучие деревья, то со скрежетом дна о песчаные отмели, от которых старая посудина кряхтела и стонала. Здесь внизу было душно, влажно и жарко. Высоты трюма едва хватало, чтобы стоять выпрямившись. Взгляд Уикгэма тревожно скользнул по мешкам, качавшимся под самым потолком: раз - вправо, раз - влево, затем они неожиданно замирали, а потом опять начинали подпрыгивать и сталкиваться друг с другом. «Проклятая свора!» - и Уикгэм обрушил град ударов на кишевшие вокруг него полчища крыс. На миг воцарилась тишина, однако Уикгэм великолепно знал, что охота на этих существ совершенно бесполезна: от его ударов не больше толка, чем от ударов хворостины по воде. Неужели он перенес столько лишений и опасностей, столько схваток не на жизнь, а на смерть только для того, чтобы этим крысам досталась хорошая жратва?
Ему стоило огромных трудов собрать наилучшие семена каучуковых деревьев, самые крупные и наиболее стойкие, и, тщательно завернув в банановые листья, рассовать их по этим мешкам. Об этом, однако, не должен знать никто и в особенности не должны знать бразильцы, грозившие самыми жестокими карами за такое преступление, какое совершил Уикгэм. Поэтому-то здесь в трюме кругом были развешаны орхидеи, нежные, чувствительные орхидеи, не переносящие грубого обращения. Лишь несколько человек на борту корабля знали о тайном грузе, и у каждого из них был многозарядный револьвер.
Нервы были напряжены до предела. Уикгэм медленно выполз на палубу. На миг ослепленный, он закрыл глаза обеими руками. Он не мог вынести резкий свет, пробивавшийся сквозь белесую дымку, изо дня в день окутывающую реки и создающую атмосферу парной бани. За нею скрыто даже солнце на небосводе, все вокруг пронизано каким-то странным белым светом. День за днем, неделя за неделей корабль плывет мимо огромных 60-метровых лесных стен, сплошь увитых лианами вперемежку с розовато-пурпурными цветами фуксий. В глазах рябило от резкой смены цветов: зеленого - белосерым, желтого - ярко-красным, коричневого - розовым. Стая птиц, оглушая своим неистовым криком, кружилась над кораблем.

В последнее десятилетие прошлого века впервые стали устраиваться автогонки, на которых машины с «бензиновым мотором» доказали свое неоспоримое превосходство над машинами с паровыми, электрическими и пневматическими двигателями.
В 1898 г. автомобиль был впервые посажен на резиновые шины, наполненные воздухом. В это же время начинают наживать состояния на каучуке. Каучуком заинтересовываются крупные торговые дома, основываются акционерные компании. Пара становится главным экспортным портом, Манаус наживается на перепродаже, и лишь Икитос, центр производства, отстает в своем развитии, как бы символизируя типичную картину колониальной эксплуатации: производители всячески угнетаются, а торговцы загребают колоссальные прибыли.
Как грибы после дождя, в Паре и Манаусе возникают целые кварталы дворцов. В Манаусе в эту пору воздвигается оперный театр, красивейший во всей Южной Америке. За баснословные деньги на гастроли приглашаются знаменитейшие певцы и певицы. Имея столько денег, можно было кое-что позволить себе.
Икитос находился слишком далеко в глуши девственного леса, внешней роскоши здесь не придавали значения. Считалось, что упущенное можно будет потом наверстать в ночных кабаре Парижа. Однако и здесь, в заброшенном в глуши тропического леса городке, в период каучуковой лихорадки прожигали жизнь так, как никогда до и после этого. Французское шампанское и баварское пиво лились рекой. Цены на продукты во всем бассейне Путумайо достигли головокружительной высоты. За муку, которая в Рио стоила 18 рейсов, здесь требовали 1000. Все остальные товары подорожали по меньшей мере в 10 раз по сравнению с другими, «нормальными» городами.
Для индейцев эти цены были просто недоступны. Если они не хотели умирать с голода, им оставалось только собирать каучук за горсть продуктов. Если кто-нибудь из них решал по примеру отцов и дедов заняться возделыванием кукурузы где-нибудь на укромной лесной делянке, тут же появлялись агенты сеньора Амарко и все предавали огню. Разрешалось возделывать лишь одну культуру - сахарный тростник, поскольку из него можно было гнать водку. А спрос на спиртные напитки был большой.

В 1770 г. Пристли открыл свойство каучука стирать написанное карандашом. С тех пор и поныне он называется в странах английского языка «индейской резинкой» (India rubber). В то время в Англии за маленький 12-миллиметровый кусочек каучука платили около трех марок, что по тем временам было значительной суммой. В 1823 г. англичанин Макинтош, обнаруживший свойство бензола растворять застывший каучук, построил первый завод по переработке каучука.
В 1826 г. Гэнкоку удалось изготовить пластический каучук путем механической обработки, не прибегая к помощи растворителей. Свое открытие он сделал совершенно случайно, наблюдая, как подвергнутая растяжению каучуковая масса в результате образовавшегося тепла стала пластичной.
Однако предметам, изготовленным из каучука, по-прежнему сопутствовали старые недостатки: клейкость при повышении температуры, хрупкость при охлаждении. Но вскоре американцу Гудьиру удается открыть метод горячей вулканизации. В 1838 г. при одном из поспешных переездов его лаборатории тигель, наполненный расплавленной серой, случайно опрокинулся на кусок каучука, вызвав его моментальное изменение. В результате длительных поисков Гудьиру удалось, наконец, найти наиболее благоприятную температуру и правильную пропорцию смешения каучука и серы, что обеспечило в итоге изделиям из каучука продолжительный срок службы. Каучук стал эластичнее, менее восприимчивым к колебаниям температуры и менее подверженным химическому воздействию. Причина всех этих метаморфоз каучука до сих пор остается не вполне выясненной, потому что каучук очень сложное соединение. Но так или иначе, открытие вулканизации и механического способа изготовления пластического каучука заложили основу каучуковой промышленности и обеспечили ее дальнейший невиданный расцвет.
С изготовлением в 1851 г. твердого каучука, или эбонита, закончилась эра капитальных открытий в изучении каучука. С тех пор усилия направлены преимущественно на развитие, усовершенствование технологических процессов; исходное перерабатываемое вещество в общем остается неизменным.

После 1736 г. прошло еще целое столетие, прежде чем в Европе научились как-то использовать каучук. Его мировое производство составило в 1850 г. около 1500 т. В течение последующих 60 лет оно возросло до 100 000 т. В 1934 г. производство впервые составило 1 000 000 т.
Это было поистине триумфальное шествие. Если бы сейчас мир вдруг лишился всего каучука, это привело бы к весьма плачевным последствиям. Из-за отсутствия изолирующих материалов оказалась бы парализованной вся электропромышленность: громкоговорители замолкли бы, телефонные разговоры оборвались на полуслове, жилища и улицы погрузились бы во тьму; на 8/10 прекратилось бы и движение транспорта, потому что и машины и велосипеды нуждаются в шинах; из ежедневного обихода человека разом бы исчезли такие необходимые предметы как галоши, резиновые плащи, резиновые перчатки для врачей, соски для младенцев, мячи, шары и многое, многое другое. Бесспорно, что это не остановило бы технического прогресса и в конце концов было бы найдено иное решение этой проблемы. Однако это никак не умаляет того огромного значения, которое ныне приобрел каучук.
Отдельные этапы триумфального шествия каучука напоминают главы интересного романа. Уже индейцы умели пользоваться тремя важнейшими свойствами каучука: его эластичностью, водонепроницаемостью и способностью принимать любую форму. Правда, сырой каучук имел и некоторые неприятные недостатки: изделия из него быстро изнашивались, при нагревании становились клейкими, а при охлаждении хрупкими. Так как в то время засохшее каучуковое «молоко» не могли обращать вновь в жидкое состояние, его непосредственную обработку приходилось производить прямо на месте добычи.
В 1761 г. удалось, наконец, разложить твердый каучук на скипидар и эфир. Однако изготовляемые из каучука предметы (трубочки, зонды и тому подобное для медицинских и физических целей) страдали той же непрочностью, что и изделия индейцев.