Тропические леса

Зоологи считают южноамериканские леса главным районом распространения цепкохвостых млекопитающих, откладывающих яйца лягушек, светящихся жуков (встречаются и светящиеся дождевые черви) и бабочек самых ярких расцветок. Млекопитающие, особенно в затопляемых районах, живут преимущественно на деревьях; живущие на земле тапиры, пекари и водяные свиньи умеют плавать. Широконосые обезьяны Нового Света (ночные и лисьехвостые обезьяны, капуцины и мертвые головы, шерстистые, паукообразные, цепкохвостые и обезьяны-ревуны) живут исключительно на деревьях. Вампиры, эти летучие мыши-кровососы, действуют на фантазию не только туземцев. Своеобразным представителем млекопитающих является ленивец, способный целые дни напролет «безустали» висеть на ветке дерева спиной к земле. Электрический угорь своими ударами может оглушить даже человека.
Своеобразной ботанической диковинкой является американская озерная «роза» виктория-регия, крупнейший чудо-цветок этого леса. Ее щитообразные плоские листья имеют загнутые края высотой в пять сантиметров и достигают в диаметре у старых экземпляров до двух метров. Плавая по воде, эти листья способны выдержать на себе шестилетнего ребенка. Между листьями находятся цветочные бутоны, распускающиеся лишь на две ночи и два вечера, наполняя воздух дурманящим ароматом. В первый вечер цветы имеют белую окраску (в середине - красновато-розовую), во второй - переливаются всеми оттенками от малиново-красного до темнопурпурного цвета.
При содействии человека и без его участия
Любому живому существу свойственно стремление к размножению и распространению. Это в одинаковой степени относится к человеку, животным и растениям.
Распространение некоторых видов ограничилось определенным районом или типом ландшафта, к условиям существования которых они приспособились. Другие виды, напротив, встречаются повсеместно на всем земном шаре. Из животных к ним относятся: домашняя мышь, комнатная муха, бродячая крыса; из растений: крапива, черная ночная фиалка, пастушья сумка и другие.
Как правило, их распространение происходит естественным путем: либо путем передвижения самих организмов, либо посредством ветров, морских и речных течений, либо благодаря климатическим и геологическим изменениям. Птицы переносят в своем кишечнике ядра семян, не переваренных ими и не утративших всхожести. К оперению водяных птиц пристают яички раков, икринки рыб. Паразиты путешествуют вместе со своими хозяевами.

Наряду с попугаями, самыми обычными птицами бразильских девственных лесов, являются туканы, или перцееды, отличающиеся огромными клювами, придающими птицам очень своеобразный вид. Туземцы часто охотятся за ними из-за их пестрых перьев, не пренебрегая при этом и их мясом.
Из южноамериканских крокодилов следует прежде всего отметить острорылого крокодила, достигающего шести метров длины, а из кайманов - крупнейшую разновидность черного каймана, имеющего в длину свыше четырех метров. Из змей самой крупной является анаконда, достигающая обычно шести метров, в отдельных случаях даже восьми-одиннадцати метров в длину.
То, что в приключенческих книгах о тропических лесах рассказывается о хищной рыбе пирайя, встречающейся только в р. Сан-Франсиску у восточного побережья Бразилии, на самом деле в большей степени относится к караибковым рыбам. Александр Гумбольдт пишет о них: «Утром наши индейцы поймали рыбу, называющуюся здесь караибкой за свою кровожадность'. Во время купания она нападает на человека и откусывает целые куски мяса. В случае нападения этих рыб человеку редко удается отделаться легкими ранами. Индейцы испытывают перед ними большой страх. Многие из них показывали мне глубокие, зарубцевавшиеся раны на икрах и бедрах, нанесенные этими маленькими рыбами. Они обитают обычно на дне рек, но стоит только пролить несколько капель крови на воду, и тысячи этих рыб внезапно появляются на поверхности. Если учесть, сколь многочисленны эти рыбы, самые кровожадные и прожорливые из которых достигают всего лишь четырех-пяти дюймов, и посмотреть на их острые, режущие трехгранные зубы и большие пасти, то не приходится удивляться страху, испытываемому перед ними обитателями берегов Апуре и Ориноко. Там, где вода была особенно прозрачна и не было видно рыб, мы бродили в реку маленькие кусочки сырого мяса. Не прошло и несколько минут, как появилась целая стая караибок, устроившая свалку из-за добычи. По форме зубов, торчащих в разные стороны и прикрытых губами, караибки относятся к пилолососевым рыбам. От укусов москитов и раздражения кожи в этих районах облегчение можно найти лишь в купанье. Однако купаться там, где водятся караибки, никто не решается. Поэтому караибок можно считать одним из крупнейших несчастий этой местности».

На карте земного шара осталось не много белых пятен. Африка уже давно перестала быть «темной» частью света; океаны промерены и нанесены на карты, полюсы завоеваны; Арктика довольно хорошо изучена; в исследовании Антарктики за последние два десятилетия достигнуты значительные успехи; в Азии остались лишь отдельные, сравнительно небольшие области, не нанесенные на карту. И лишь в сердце Южной Америки, между 5° с. ш. и 25° ю. ш., простирается участок суши площадью свыше 5 000 000 кв. км, еще не исследованный систематически и поэтому либо вовсе неизвестный, либо малоизвестный в своих деталях.
Конфигурация речной сети там уже установлена. Однако стоит исследователю покинуть речные рукава и углубиться в зеленую чащу, как он оказывается на пороге неизвестного. Даже если он будет блуждать в течение месяцев, пробиваясь через девственные заросли, зеленые стены и крыши которых ограничивают его кругозор, перед ним все время будет одна и та же картина. Чтобы обследовать эту мрачную и непроходимую лесную, речную и болотную глушь, не хватило бы и целой армии путешественников. И тем не менее исследователям и торговцам, пользуясь лабиринтом судоходных рек, удавалось проникать вглубь этих лесов, совершая при этом различные открытия, ценные для мира: они находили золото, серебро, драгоценные камни, благородные породы дерева, лекарственные растения и многое другое.
Географически под Амазонией понимается Амазонская низменность. Вильгельм Сивере называет ее крупнейшей тропической равниной мира. Она простирается между горными районами Гвианы и Бразилии и Кордильерами. История ее возникновения очень интересна. В третичном периоде направление стока вод в бассейне было противоположно нынешнему и обращено на запад. В то время на севере и востоке Амазонии от Гвианы к Восточной Бразилии простирался древний материк. В середине третичного периода меловое море, расположенное в средней части Амазонии, обмелело; на его месте возникла большая плоская равнина с крупными реками, стекавшими с восточного края материка. Однако затем Кордильеры, образова- ние которых началось в середине третичного периода, поднялись еще выше и преградили путь этим рекам. Вместе с речными потоками, стекавшими с восточных склонов Кордильер, эти реки стали впадать в огромное равнинное озеро, образованное ими же.

Однако, наверное, в различных районах Америки возникали такого рода поселения женщин, бежавших от рабства, на которое их обрекали мужчины. Стремление к независимости действительно делало их воинственными. Возможно, что время от времени их навещали мужчины дружественных племен, разве лишь не так регулярно, как об этом говорится в легенде. Достаточно было одному женскому поселению возникнуть и окрепнуть где-нибудь в Гвиане, чтобы приукрашенные рассказы об этом породили широко распространившиеся легенды.
Между караибами Terra Firma (верхний, незатопляемый при разливе участок берега Амазонки) и островов существовали тесные связи; очень вероятно, что таким путем легенды с Мараньона и Ориноко распространились на север. Еще до поездки Орельяны, Христофор Колумб полагал, что ему удалось обнаружить на Антилах амазонок. Ему рассказывали, что маленький остров Маданино (Монсеррате) населен воинственными женщинами, большую часть года не общающимися с мужчинами. Судя по другим рассказам, конкистадорам будто бы удалось побывать в «свободном государстве амазонок», в котором женщины без мужчин защищали свои хижины '. В то же время испанцы уже без всяких оснований рассказывали и о существовании религиозно-монастырских общин, члены которых, мексиканские девушки, вообще не имели общения с мужчинами и жили по строгим заветам древнего божества Кетсалькоатля. В то время почти каждый путешественник по Новому Свету ни за что не хотел уступать своим предшественникам в количестве удивительных рассказов о виденных им «чудесах».

Тяготение к миру чудес и тенденция приукрашивать описания Нового Света, присваивая ему те или иные черты классической древности, бесспорно немало способствовали тому, что первые
сообщения Орельяны были восприняты столь серьезно. Читая Веспуччи, Колумба, Жеральдини, Овиедо, Петера Мартина Ангьерского постоянно сталкиваешься с тенденцией писателей XVI в. описывать вновь открываемые народы в том же свете, в каком греки писали о начале мира и о нравах варваров-скифов и африканцев. Читая книги этих путешественников, мы оказываемся перенесенными не только в другое полушарие, но и в другие, давно прошедшие времена, потому что для Европы кочующие американские племена с их примитивным бытом представляют «своего рода древность, которой мы противопоставлены почти как современники». То, что раньше представляло интерес лишь как своеобразное занимательное явление, ныне стало предметом серьезных исследований.
Так как я не владею ни одним из языков, на которых говорят на Ориноко и Риу-Негру, мне не удалось выяснить ничего достоверного о женщинах без мужчин. Вместо этого я сошлюсь на новое и небезинтересное сообщение образованного миссионера, патера Гили. Он пишет: «Когда я спросил одного из индейцев племени куа-куа, какие племена живут на р. Кучиверо, он назвал мне ачирагото, пахуро и айкеам-бенанос. Так как я хорошо понимал язык племени таманакен, я тотчас уловил смысл последнего слова. Это было сложное слово, означающее «женщины, живущие одни». Индеец подтвердил мое предположение, добавив, что айкеам-бенанос представляют группу женщин, занимающихся изготовлением стрелометательных (духовых) трубок и другого оружия. Лишь раз в году они принимают у себя мужчин соседнего племени фокеаро и дарят им на прощанье стрелометательные трубки. Все дети мужского пола, появляющиеся на свет в их племени, умерщвляются». Эта история очень похожа на легенды индейцев на Мараньоне и караибов. Индеец племени куа-куа, о котором упоминает патер Гили, не понимал по-испански; он никогда не общался с белыми и наверняка не знал, что южнее Ориноко есть еще и другая река, называющаяся Айкеам-бенанос, или рекой Амазонок.
Из этого сообщения старого миссионера из Энкарамада вовсе не следует, что на р. Кучиверо, действительно, живут амазонки.

В миг все было охвачено ревущим и пенящимся водоворотом. Это была порорбка!
Если бы испанцы пренебрегли предупреждением индейцев, они все погибли бы под обломками своих хрупких суденышек. Когда испанцы впервые услышали от индейцев слово «амасуну» - шум волн, они вспомнили о своих схватках с удивительными воинственными женщинами. Так как вскоре об этих женщинах-воинах возник взволновавший умы научный спор, реке было дано их имя: Амазонка, река амазонок.
Действительно ли Орельяне приходилось иметь дело с амазонками или патер Карвахаль просто слегка приукрасил их приключения, до сих пор остается загадкой. В девственных лесах по р. Напо, вдали от всякой цивилизации, и поныне проживает дикое индейское племя яуа. Они носят длинные распущенные волосы; сплетенные из тростника накидки и пояса-юбочки покрывают их плечи и бедра, действительно придавая им сходство с женщинами. Судя по рассказам, Орельяне приходилось вести борьбу с этими индейцами. Не означает ли все это, что он заблуждался, говоря об амазонках?
И тем не менее, в каком бы районе этого огромного леса ни появлялись в последующее время путешественники и исследователи, всюду они слышали о «женщинах без мужчин». То же привелось услышать и Александру Гумбольдту. В своей книге «Путешествие по тропическим областям Нового Света» он уделяет этому вопросу особое внимание. А. Гумбольдт пишет: «Ла Кондамин добыл много сведений, подтверждающих легенду о воинственных женщинах, которых путешественники XVI в. называли амазонками Нового Света. По возвращении с Ориноко и Амазонки меня часто спрашивали в Париже, разделяю ли я мнение этого ученого или же подобно некоторым из его современников считаю, что выступить в защиту легенды о независимых женщинах, лишь в апреле принимающих у себя мужчин, Ла Кондамина заставило его тщеславие: ведь так трудно в публичном собрании устоять перед соблазном сказать что-нибудь новое. Эта легенда, имеющая романтический налет, заслуживает того, чтобы о ней высказались открыто. Тем более, что Ла Кондамин утверждает, будто амазонки, покинув Рио-Каяме и перейдя Мараньон, поселились на Риу-Негру.

Главный приток, ширина которого 100 км, сильно занесен илом вследствие приливов и отливов. Поэтому корабли обычно пользуются Пара, то есть устьем Токантинса, который соединен с Амазонкой протоком Тажапуру. На Пара расположен и главный порт Амазонии Пара, или Белен.
Влияние прилива и отлива ощущается уже у Обидоса, на расстоянии 1000 км от устья. Большую опасность представляет порорбка - четырех-пятиметровая волна сильного морского прилива, с огромной скоростью распространяющаяся вверх по течению и уничтожающая все на своем пути. Суда вынуждены бывают искать укрытия от нее в боковых рукавах и бухтах.
Подобного рода явления наблюдаются лишь на немногих реках земного шара. Из европейских рек следует отметить Сену и Гаронну, в устьях которых во время прилива образуются такие волны («Mascarets»), хотя и не достигающие здесь столь разрушительной силы.
Когда Орельяна со своими спутниками, преодолев массу опасностей, оказался возле устья Великой Реки, взволнованные индейцы предупредили его о диком водяном драконе, который нагрянет завтра ночью с моря, проглотит всю реку и уничтожит все, что встретится ему на пути. Спастись от этого чудовища сможет лишь тот, кто своевременно найдет надежное убежище. «Порорбка! Порорбка!» - повторяли индейцы вновь и вновь имя таинственного дракона.
Орельяна, правда, не верил в сказочных зверей, однако на этой заколдованной реке все могло произойти. Испанцам посоветовали причалить у следующего острова, втащить корабли как можно дальше вглубь суши и привязать их лианами к стволам наиболее крепких деревьев, что они и сделали. Сами же испанцы вскарабкались на свайные постройки, высоко возвышавшиеся у берега над водой. И они хорошо поступили, ибо иначе «дракон» всех бы их проглотил. Ночью они вдруг услышали непонятный шум и Рев, приближавшийся издали. Светлая полоса, вырастая из тьмы, вдруг предстала в виде стены воды, обрушившейся на них с огромной силой.

Об Амазонке почти всегда можно говорить лишь в превосходной степени. Ее бассейн - самый большой в мире: свыше 6 000 000 кв. км (у Конго - 3 800 000 кв. км, у Рейна - 225 000 кв. км). Амазонка самая многоводная река в мире: каждую секунду при среднем уровне воды она выносит в море 105 000 м3 воды, при высшем уровне - 120 000 м3 (Конго - 75 000 м3, Рейн - 2370 м3). По своей длине (5300 км) она уступает лишь Миссисипи с Миссури.
(6230 км) и Нилу с Кагерой (6670 км). Конго имеет в длину 4370 км, Рейн- 1360 км.
Возле Понго-де-Мансериче Амазонка пробивает последний хребет Анд и достигает ширины 1600 м (Эльба у Гамбурга в самом широком месте достигает 575 м), хотя до устья по прямой линии остается еще 3110 км, а в действительности 4700 км. При выходе на равнину река течет на высоте 174 м над уровнем моря. Среднее падение Амазонки в ее равнинной части составляет 1 м на 25 км. Несмотря на это, средняя скорость движения воды в реке вследствие давления огромных водных масс составляет 0,75 м/сек, то есть река течет лишь в два раза медленнее, чем движется человек, идущий быстрым шагом.
Амазонка принимает более 200 рек, достойных называться притоками, из которых 17 имеют длину, превышающую 1500 км. Крупнейший приток справа р. Мадейра имеет в длину 3520 км, Риу-Негру, крупнейший приток слева, «лишь» 2150 км, достигая зато в среднем и нижнем течении при разливе 50 км ширины.
Амазонка считается лучшей судоходной рекой мира. Пароходы ходят по ней до подножья Анд, крупные океанские суда могут подниматься до Манауса. Так как глубина Амазонки составляет в среднем около 70 м, колебания между высшим и низшим уровнем воды, достигающие 10-15 м, не отражаются на судоходстве. Уровень воды, начиная подниматься в октябре и достигая высшей границы в июне - июле, вновь быстро падает до низшего предела в сентябре - октябре. Разлив южных и северных притоков, вызываемый тропическими дождями, наступает в разные времена года (у южных притоков - южным летом: октябрь - май, а у северных притоков - в северное лето: март - август). Подъем и спад воды в Амазонке зависит главным образом от полноводья южных притоков, поскольку их бассейн больше.
От Понго-де-Мансериче ширина реки постоянно увеличивается и уже у Икитоса достигает 1800 м. Ниже Манауса она не бывает уже 5 км. Река образует бесчисленные островки, протоки и старицы; в низовье она в нескольких местах расширяется, образуя огромные водоемы, не уступающие по размерам Боденскому озеру. Устье реки напоминает огромную воронку длиной в 600 км и шириной 300 км (примерно равно площади Южной Германии), усеянную многочисленными островами разной величины.